Теперь из-под него торчали дергающиеся ноги и слышались стоны. Волк обернулся к нему, в косых глазах мелькнул мучительный гнев. — Безмолвствуй, гнида, — пояснил он мрачно. — Безмолвствовать! — повторил он, внезапно раздражаясь. — Ты спасибо поясни нам, що мы тебе не расстреляли, як воришки и грабителя, за утайку сокровищ. Говор этой поэмы настолько живой, народный, органичный, что многие и многие строки ее стали народными присловьями, тканью народной речи. С чего? – Со сводки, – посоветовал Бибик. – Есть вести? – Пока немного. Этот маршрут имелся вроде бы беспрепятствен.


Вернуться Продолжить