Здесь тянулась полукругом открытая галерея. Большевицкий шпиен! — Це вам не Россия, добродию! — Ох, Боже мой, с хвостами.. Еще Дуку запомнился некоторый Древесный Сухорук — «пакостная мракобестия», как сообщал Цветник, «очами незрячая, но до пожирания всего живого охочая, нюхом его унюхивающая и вредная зело». По крайней мере физиономия его казалась знакомою Вельчанинову. Конвей отсоединил свои инструменты и жестом, чтобы не обидеть Взрослого доктора, представил ему, что препираться не приготовляется.


Вернуться